27 мая

Учёный скажет вам, что он принимает за истинное и заслуживающее веры только то, что можно наблюдать, вычислять, измерить, взвесить, сравнить, классифицировать; всё остальное сомнительно и должно быть оставлено в стороне. Я бы хотел согласиться, но это чрезвычайно ограничивает поле его сознания. Ибо две трети (скажем так, две трети) человеческого существования проходят в деятельностях, которые никто не взвешивает и не измеряет. О, да, две трети люди просто живут, и это всё. Если эта жизнь не заслуживает ни внимания, ни интереса, то спрашивается, почему учёный продолжает жить. Как и все, он дышит, ест, пьёт, ходит, думает, чувствует, ощущает, желает; он встречает людей, которых он любит или не любит, бывает даже, что он их целует; и обо всём этом он не спрашивает себя, делает ли он это научно. Как же он решился жить свою жизнь ненаучно? Он должен был бы отказаться! Конечно, намного лучше для него продолжать жить. Но тогда пусть он решится принять всерьёз все эти проявления жизни, которые не поддаются в настоящее время его исследованиям.